Третья нефтяная сила

16 Июня 2015

С начала года Россия заняла уверенное первое место в мире по добыче нефти — и это вопреки прогнозам правительства и компаний. За январь—май российские нефтяники добыли 220,356 млн тонн (10,697 млн баррелей в сутки), что на 1,2% больше показателей 2014 года. Анализ данных по нефтедобыче показывает, что основная заслуга в этом лидерстве принадлежит малым и средним независимым нефтяным компаниям. Впрочем, учитывая состояние ресурсной базы и налоговую систему, удержать это первенство будет сложно.
Третья нефтяная сила

Прочие равные

По данным ЦДУ ТЭК, майские показатели по добыче в России выросли до 1,6% (по отношению к майским объемам прошлого года) — до 10,708 млн баррелей в сутки. Опередив Саудовскую Аравию с ее 10,25 млн баррелей в сутки.

По официальной статистике, наибольшая доля рекордных объемов добытой нефти принадлежит вертикально интегрированным нефтяным компаниям (ВИНК). Так, за первые пять месяцев текущего года компания ≪Роснефть≫ добыла 78,513 млн тонн нефти (в мае — 16,112 млн тонн), ЛУКОЙЛ — 35,787 млн тонн (в мае — 7,327 млн тонн), ≪Сургутнефтегаз≫ — 25,453 млн тонн (в мае —5,235 млн тонн), ≪Газпромнефть≫ —14,084 млн тонн (в мае — 2,910 млн тонн), ≪Татнефть≫ — 11,041 млн тонн (в мае — 2,276 млн тонн), ≪Славнефть≫— 6,472 млн тонн (в мае — 1,317 млн тонн), ≪Башнефть≫ — 7,921 млн тонн (в мае — 1,630 млн тонн). Весь объем нефти, который с января по май добыли ВИНК, составляет 182 437,792 тыс. тонн нефти.

Однако если взять не фактические объемы добытой нефти, а динамику добычи, то ВИНК вряд ли можно назвать непосредственными виновниками рекордной нефтедобычи. Согласно подсчетам, предоставленным ассоциацией малых и средних нефтегазодобывающих организаций ≪Ассонефть≫, основной прирост добычи за первые пять месяцев текущего года приходится на компании, которые в отчетах ЦДУ ТЭК проходят в графе ≪прочие≫: на их долю приходится 22,629 млн тонн.

Поэтому эксперты считают, что своему нефтяному рекорду российская нефтедобыча обязана в основном сегменту независимых нефтяных компаний, в то время как крупные компании в этот период демонстрировали гораздо более слабый рост, а некоторые из них —даже падение добычи. Для сравнения: официальные объемы добычи ВИНК в нынешнем году всего на 6,186 тыс. тонн больше того, что за тот же период эта группа компаний добыла в прошлом году (182 431,606 тыс. тонн нефти) — разница составляет менее 1%.

В то же время объем добычи группы компаний, входящих в раздел ≪прочие производители≫, за пять ме сяцев 2015 года составил 21 448 тыс.тонн (против 20 129,465 тыс. тонн), что составляет около 6,5% прироста добычи.

Графа ≪прочие производители≫ также неоднородна. В настоящее время в статистических материалах ГП ЦДУ ТЭК недропользователи, которые занимаются добычей нефти и газового конденсата в России, условно разделены на три группы: ВИНК с разбивкой по нефтегазодобывающим компаниям, дочерним и зависимым предприятиям, входящим в их состав, операторы соглашений СРП, прочие производители.

При этом далеко не все предприятия из списка прочих производителей заслуживают называться драйверами роста нефтяной отрасли России по результатам последних пяти месяцев. Обычно подразумевается, что в эту графу вносятся независимые нефтяные компании. Однако фактически часть компаний этого списка в той или иной мере аффилированы с различными вертикально интегрированными компаниями —≪Роснефтью≫, ЛУКОЙЛом и т. д. (ООО≪Тарховское≫, ≪Салым Петролеум≫, НК ≪Нефтиса≫) и пр. Если взять этугруппу, то результаты их работы в текущем году пока трудно назвать выдающимися. Небольшой рост показали лишь несколько компаний, аффилированных с ≪Роснефтью≫ и ≪Зарубежнефтью≫. Общий же показатель добычи этой группы оказался отрицательным по сравнению с прошлогодним периодом. Если в прошлом году компании этой группы добыли 11 537 тыс. тонн нефти, то в текущем году этот результат снизился до 11 325 тыс. тонн (на 212 тыс. тонн).

Более производительной можно назвать компании из другой части списка ≪прочих≫ — группы так называемых независимых нефтепроизводителей Татарстана, которая состоит из 38 компаний. По сравнению с прошлым годом татарские нефтяники улучшили свои показатели, добыв в текущем году 4652,069 тыс. тонн нефти, что на 18,2 тыс. тонн больше аналогичного периода прошлого года. Однако по словам советника по экономике ассоциации независимых нефтегазодобывающих организаций ≪Ассонефть≫ доктора экономических наук Маргариты Козеняшевой, хотя компании Татарстана считаются независимыми производителями, система акционирования многих из них такова, что в этих компаниях так или иначе присутствует либо капитал ≪Татнефти≫, либо ее менеджмент. Кроме того, руководство республики также патронирует деятельность небольших нефтепроизводителей в республике и оказывает различное влияние и содействие. Поэтому назвать все компании, работающие на территории Татарстана, независимыми, было бы большим преувеличением.


Третью часть списка прочих нефепроизводителей составляют компании, которые действительно относятся к независимым нефтяным компаниям и условно обозначены как независимые малые и средние нефтегазодобывающие организации. На долю этих компаний за пять месяцев текущего года пришлось 5470,6 тыс. тонн, что примерно на 440 тыс. тонн больше добычи за тот же период прошлого года. Говоря об этой группе компаний, следует понимать, что, конечно, далеко не все ее представители продемонстрировали рост до бычи. Так, значительное снижение показали компании ≪Таймыргаз≫, ≪Матюшкинская вертикаль≫, ≪Севернефть-Уренгой≫, ≪Нефтебурсервис≫, ≪Доннефть≫ и другие. Однако ряд нефтепроизводителей достаточно резко нарастил добычу в нынешнем году. Среди таких компаний: Кунгурская нефтяная компания, НК ≪Развитие регионов≫, ООО ИНК, Энергетическая компания РИФ, ≪Комсомольскнефть≫ и т. д.

Таким образом, именно третью группу —независимые малые и средние нефтяные компании —можно назвать наиболее активными и динамичными игроками нефтяного российского рынка.

По словам гендиректора ≪Ассонефти≫ Елены Корзун, сегодня число действительно независимых малых и средних компаний составляет около 250. ≪Их количество постоянно меняется: одни поглощаются, другие появляются,—говорит госпожа Корзун.— Но лишь около сотни компаний из этого числа ведут добычу нефти, газа и конденсата≫. 

Анализируя деятельность независимых малых и средних нефтяных компаний, в «Ассонефти» небезосновательно полагают, что отказываться от использования потенциала таких компаний было бы неразумно при развитии отечественной нефтяной сферы, особенно если учитывать, что время легкой нефти в России заканчивается, а в среднесрочной перспективе все больше будет расти необходимость разработки малых месторождений, которые неинтересны ВИНК, или месторождений с трудноизвлекаемыми запасами. «Как показывает мировая практика, именно небольшие компании, не связанные бюрократией государства и крупных негосударственных структур, имеют опыт и склонность осваивать неудобные, трудные запасы,— уверена Елена Корзун.— Недаром же в Минприроды в последнее время часто говорят о значении небольших, юниорских компаний в разведке и освоении трудноизвлекаемых запасов. Но чтобы это реализовать на практике, необходимо законодательно учесть специфику сектора независимых нефтяных компаний (ННК). Только тогда потенциал этих компаний будет реально раскрыт».

Налоговый призрак

Однако сегодня пока трудно прогнозировать оптимистичный сценарий развития деятельности ННК в среднесрочной перспективе, если не изменятся условия для их работы. Даже несмотря на высокий потенциал, который малые и средние компании демонстрируют сегодня, в период экономического кризиса.

Во-первых, о перспективах ННК сложно говорить из-за существующей системы налогообложения в нефтяной отрасли. По мнению директора по развитию бизнеса компании VYGON Consulting Антона Рубцова, действующая налоговая система никак не дифференцирует ННК и ВИНК. «Проблемы налоговой системы для тех и других в общем смысле одинаковые,— поясняет эксперт.— Из-за особенностей активов в среднем ВИНК имеют более высокую эффективную льготу по НДПИ, чем ННК, из-за более высокой выработанности своих месторождений. ННК достаточно активны в поисково-разведочном бурении (17% от общеотраслевого объема работ при доле в добыче менее 3%). При этом из-за сравнительно небольших финансовых возможностей им значительно тяжелее, чем ВИНК, уплачивать разовый платеж за пользования недрами по факту открытия месторождения».

Кроме того, по мнению Антона Рубцова, дополнительные проблемы у ННК возникают из-за роста ставки НДПИ в результате налогового маневра. Теоретически рост ставки НДПИ должен был компенсировать снижение ставок таможенных пошлин, но на практике из-за падения цен на нефть рост ставки НДПИ оказался несколько выше и, кроме того, снизилась доходность поставок нефти на свободный рынок.

Отсутствие государственного стимулирования независимых компаний также не играет на руку независимым нефтяным компаниям. Хотя им, как считает эксперт VYGON Consulting, оно необходимо, так как ННК создают конкурентную среду, способствуют развитию технологий, повышению коэффициента извлечения нефти за счет занятия специфических ниш, в которых эффективность ННК выше по сравнению с ВИНК. «Отсутствие доходов от нефтепереработки, низкий уровень дифференциации активов, отсутствие эффекта масштаба, более высокая стоимость заимствования и проблемы доступа к региональной инфраструктуре ВИНК — ключевые факторы, негативно влияющие на капитализацию и возможности развития сектора ННК в России. Поэтому государственное стимулирование крайне необходимо,— говорит Антон Рубцов.— В развитых странах ННК — это локомотив развития отрасли. В сравнении с США российский сектор ННК практически не существует».

При этом по сравнению с США в России более сложные административные условия для развития ННК. В России фактически отсутствует оборот прав пользования недрами (только путем продажи юридических лиц) и оборот геологической информации, часто устанавливаются лицензионные требования, которые для небольшой компании оказываются невыполнимыми.

В то же время, как утверждает Антон Рубцов, законодательством США, например, предусмотрены специфические льготы для ННК. В частности, Кодекс внутренних доходов США предусматривает для ННК льготные условия вычетов для геологических и геофизических затрат, 100-процентный мгновенный вычет нематериальных затрат на бурение. В качестве независимых признаются добывающие компании, переработка нефти на которых не превышает 75 тыс. баррелей в сутки (3,75 млн тонн в год) и выручка от розничных продаж нефтепродуктов и других УВ не превышает $5 млн. Для малых ННК (добыча нефти менее 1 тыс. баррелей в сутки или 50 тыс. тонн в год) предусмотрен вычет из налогооблагаемого дохода в размере 15% (Small Producers Exemption). В России налоговые преференции для ННК отсутствуют.

Российские независимые нефтяные компании неоднократно обращались в профильные ведомства с просьбой предоставить им некоторые преференции. Минприроды России также неоднократно представляло в правительство различные инициативы, которые могли бы прямо или косвенно поддержать развитие сектора ННК. Среди таких инициатив — вычеты затрат на геологоразведочные работы при исчислении налога на прибыль, снижение или отмена разового платежа за пользование недрами для ННК, особые условия при согласовании с ЦКР технического проекта для технологических юниоров (общие традиционные требования к проектным документам и ключевые лицензионные обязательства не должны сковывать полет инновационной мысли, но при этом стимулировать к высоким темпам работ).

Однако на сегодняшний день никаких преференций правительство России для ННК не предоставляет. Получается, что говорить о новых рекордах в добыче углеводородов пока преждевременно. 

Тематическое приложение к газете Коммерсант

Нефть и газ
Вторник 16 июня 2015 №103  

 

 

Под крылом у нефтяников. Кто вкладывает деньги в развитие севера Приангарья Six Faces in the Race to Pump More Oil