Взрыв из прошлого

13 Мая 2015

В северном поселке продолжают борьбу с последствиями ядерных испытаний. Уже 15 лет ИНК помогает поселку Верхнемарково в борьбе с «нефтяным проклятьем» и обеспечивает комплексное развитие этой территории.
Взрыв из прошлого Первая нефтяная скважина в Верхнемарково, 1960-е годы.

Один из главных памятников поселка Верхнемарково в Усть-Кутском районе кардинально отличается от своих обычных собратьев: он лишь немного возвышается над землей, в основном погружаясь в ее недра. Первая Марковская скважина – именно с нее началось развитие нефтегазовой провинции Восточной Сибири. 18 марта1962 года здесь вырвался из-под земли первый фонтан нефти. Правда, полномасштабная промышленная разработка этого месторождения началась десятки лет спустя – уже в новом тысячелетии. А взявшейся за это дело Иркутской нефтяной компании досталось не только «черное золото» марковской земли, но и серьезный багаж экологических проблем, вызванных подземными испытаниями  ядерного оружия, которые проводились в этом районе в 1970-е.

Первая волна «марковской нефтяной лихорадки», начавшаяся после этого эпохального открытия 60-х, принесла на своем гребне огромное количество энтузиастов со всех уголков необъятной страны. В Ленскую нефтегазоразведочную экспедицию старались попасть самые лучшие геологи, буровики и операторы по добыче нефти и газа. А небольшой сельскохозяйственный поселок, вдруг ставший знаменитым на весь СССР центром нефтеразведки, семимильными шагами двинулся к светлому будущему, готовясь вскоре превратиться в город Нефтеленск. Здесь массово строились новые улицы со знаковыми названиями: Геологов, Нефтяников, Фонтанная, а количество учеников марковской школы всего лишь за одну пятилетку увеличилось вчетверо – с 225 до 970 человек. Однако тем временем геологоразведочные партии продвигались все дальше на север, где ими были открыты гораздо более многообещающие месторождения. А со временем вслед за ними покинуло так и несостоявшийся Нефтеленск и большинство «старателей черного золота»…

Загадочный "Метеорит-4"


А еще несколько лет спустя, 10 сентября 1977 года, поселок вздрогнул от «атомного» землетрясения. В тот день в нескольких десятках километров от Верхнемарково был произведен подземный ядерный взрыв (ПЯВ) под кодовым названием «Метеорит-4» мощностью  7,6 килотонны тротилового эквивалента. Сегодня о его предназначении мы можем только догадываться, хотя одна из версий гласит, что заряд был подорван «для интенсификации добычи нефти».

- Мне сложно утверждать что-то по этому поводу – в 1977 году я был начинающим ученым и, естественно, не имел доступа к государственным тайнам, - говорит заместитель директора по науке Института земной коры СО РАН доктор наук, профессор Кирилл Леви. – Про сам факт ядерных взрывов в Иркутской области я, конечно, слышал, но вся документация по ним была вывезена в Москву еще в советские годы.

- В этой отрасли я работаю уже более тридцати лет, видел фотографии и помню рассказы стариков, которые работали на марковском месторождении. Конечно, я слышал про подобные технологии, но категорически не согласен с тем, что они применялись в Марково, - считает коллега Кирилла Леви, доктор геолого-минералогических наук Андрей Вахромеев. - В те годы производилось специальное бурение под военную ядерную программу, но к нефтегеологии оно никакого отношения не имеет. Такой взрыв не принесет ничего, кроме разрушения залежей – это означает гарантированное уничтожение месторождения. Даже обычные методы интенсификации в таких случаях используют очень и очень аккуратно.

А представитель ИРОО «Байкальская Экологическая Волна» Юлия Жилина в своем докладе «Радиоэкологическая обстановка в Иркутской области» утверждает, что подземные ядерные взрывы в Иркутской области производились с целью сейсмического зондирования земной коры по заказу Министерства геологии СССР.

Однако, какую бы «специализацию» ни имел «Метеорит-4» - промышленную, военную или научную – от его последствий жители Марково страдали несколько десятков лет.  

- По свидетельствам местных жителей, после проведения взрыва питьевая вода в водозаборных скважинах ближайшего к ПЯВ посёлка Верхнемарково стала существенно хуже, вероятно, вследствие попадания в неё нефтепродуктов и соляных растворов с большей глубины из-за сдвига пластов коренных пород, - пишет Юлия Жилина. - Общим химическим анализом в подземных водозаборах установлены превышения ПДК по ряду химических элементов от 1 до 8 показателей (на 1997 г.).

Действительно, небольшое землетрясение, вызванное «Метеоритом-4», оказалось лишь верхушкой айсберга. Его долговременные последствия оказались гораздо серьезнее: ядерный взрыв разрушил продуктивные горизонты залежей углеводородов, пластовое давление возросло, и нефть с грунтовыми водами начала сама выходить на поверхность. Так и появилось на свет то самое «нефтяное проклятье», в буквальном смысле слова отравившее жизнь жителями поселка. Колодезная вода покрылась пленкой нефти, был загрязнен и местный родник. Так что марковцы вынуждены были перейти на привозную питьевую воду, которую приходилось доставлять на место экологической катастрофы автотранспортом. Поселок со временем окружили озерца черной жидкости,  в которые превратились самопроизвольные нефтепроявления. Эти горючие озера нередко полыхали огнем, и тогда их тушили всем миром с помощью подручных средств: ведь ближайшая пожарная часть находилась в Усть-Куте, в 130 км от Верхнемарково. Воздух в поселке отравлял не только зловонный дым этих пожаров, но и меркаптан – весьма неприятно пахнущий газ-спутник нефти.

Территория бедствия 


А с началом перестройки стало еще хуже: к экологическим бедам добавились и многочисленные бытовые проблемы. Развал Союза привел и к развалу промышленности, в полный упадок тогда пришли целые отрасли – в том числе и геологическая. Экспедиции, занимавшиеся разведкой и поиском полезных ископаемых, остались в советском прошлом, а их сотрудники вдруг оказались никому не нужны. А принадлежавшая усть-кутской администрации компания «УстьКутнефтегаз», которая в то время имела лицензию на разработку Марковского месторождения, добывала настолько крошечные объемы углеводородов, что накопленные долги по налогам и зарплате в несколько раз превышали ее капитализацию. Так что, местные власти были готовы практически даром отдать эту компанию – лишь бы только покупатели расплатились по ее долгам. Всерьез рассматривался и вариант расселения никому не нужного поселка.   

Словом, вовсе неудивительно, что наиболее активная часть населения не стала дожидаться расселения и самостоятельно откочевала из Верхнемарково в поисках лучшей доли - за считанные годы число жителей сократилось вчетверо. А оставшиеся в поселке 2 тыс. человек оказались наедине со своим «нефтяным проклятьем» и разрушенной инфраструктурой.

Так, единственная дорога, протянувшаяся к райцентру, очень быстро превратилась в классическое «направление», и во время дождей Верхнемарково оказывалось надолго отрезанным от Большой Земли. В такие периоды спасал лишь речной транспорт, доставлявший товары первой необходимости по Лене – но и он в 90-е годы переживал не самые лучшие времена, так что ни о какой стабильности не было и речи. А запасаться впрок почти поголовно безработному населению было просто не на что. Нечем стало отапливать и социальные объекты – дрова из леса для котельной не годились, а другого топлива в наличии не было…

Новая история Верхнемарково 


Это затяжное коммунально-экологическое бедствие продолжалось до 2000 года, когда акционером «УстьКутнефтегаза» и НК «Данилово» стало только что образованное ООО «Иркутская нефтяная компания». Что и говорить, новорожденной ИНК досталось очень непростое наследство: не только три месторождения с весьма небольшими подтвержденными запасами углеводородов, но и целый букет различных проблем. Нужно было срочно что-то делать с разрушенной инфраструктурой, многомиллионными долгами прежнего собственника и, конечно же, с «нефтяным проклятьем».


В первую очередь компания установила на нефтепроявлениях насосное оборудование, которое собирало выходящую на поверхность нефть и перекачивало ее в резервуары для дальнейшей транспортировки. А вокруг самих черных озер были сооружены защитные дамбы, препятствующие дальнейшему их распространению. Однако решить проблему одними только насосами было нельзя: для этого в первую очередь необходимо снижать пластовое давление в продуктивном горизонте. То есть, для того чтобы нефть перестала самопроизвольно выходить на поверхность, нужно было начинать ее добычу в промышленных объемах. Как известно, «чистых» нефтяных месторождений в Восточной Сибири не бывает, в нефти обязательно присутствуют растворенный газ и конденсат, имеется газовая шапка. Поэтому и основных этапов разработки месторождений два: фонтанный (когда нефть поднимается на поверхность самостоятельно за счет пластовой энергии) и механизированный (при падении пластового давления для интенсификации добычи применяется насосное оборудование).

И ИНК не только возобновила добычу на давно законсервированных скважинах Марковского месторождения, но и пробурила новые. И в результате столь интенсивной откачки нефть практически полностью прекратила свои «самовольные вылазки» на поверхность, а черные озера нефтепроявлений значительно съежились. Однако этим действия компании вовсе не ограничились: для оперативного тушения возможных возгораний в поселке и его окрестностях был приобретен пожарный автомобиль. Проблему питьевой воды решили бурением новой водозаборной скважины, а острый дефицит топлива победили поставками газа по льготной, в несколько раз ниже рыночной, цене. 

Комсомольская правда, 13-20 мая 2015 г. 

Преимущество малых нефтяных компаний - мобильность Государство простимулирует независимых нефтяников